Сам Pharrell Williams называет себя “экспрессионистом”. Он является вокалистом группы N * E * R * D, совместно с Chad Hugo представляет продюсерский дуэт Neptunes, одновременно является дизайнером одежды для Billionaire Boys Club совместно с японским дизайнером Nigo, также производит случайные предметы мебели и своим новым альбомом Nothing в очередной раз доказывает, что он еще может делать музыку, которая сначала заставляет людей танцевать, а уже потом только думать. Сидя в магазине Shoreditch’s Present в окружении своей новой осенне-зимней коллекции, Pharrell Williams, а также его напарник Shay раскрывают нам свои мысли относительно стиля и моды .
“ Самым стильным персонажем для меня всегда был Batman. Теперь же это Tony Stark ”, – говорит Pharrell .
“ Самое интересное, что иногда вещь, которая в настоящее время считается полной безвкусицей, спустя три года может стать одним из самых невероятных и модных атрибутов одежды. Никогда не знаешь, как оно получится.
Мне нравится, когда принц William выглядит как денди. В его гардеробе есть просто все необходимое для этого, особенно на время, предназначенное для охоты . Плюс ко всему я был вдохновлен многими моделями фирмы по изготовлению охотничьего и спортивного оружия Purdey – например, Space Beach Cape из новой коллекция BBC А/ W, стиль которого являетя смешением Purdey и Malcolm McClaren.
Как я раньше умудрялся хорошо одеваться на зарплату? Я одевался совершенно нелепо. У нас была привычка носить одновременно по две пары носков. Одни мы, как правило, надевали нормально, другие мы натягивали только на стопу. Это делало нашу обуви более дутой, от чего наши стопы казались меньшего размера. Мы были самыми настоящими чудаками. На самом деле я даже не знаю, с чего все это началось.
Для Джейсона Денима это могла быть только судьба. Его фамилия произносится так же, как «деним» [слова «Denham» и «denim» с определенным акцентом произнесутся одинаково]. Этот талантливый предприниматель – один из лидирующих джинсовых дизайнеров в Нидерландах. Опыт Денима – не только основание интернационально успешного лейбла Blue Blood, работа с Pepe Jeans и для Боно из U2, но и открытие в 29 лет CLINIC+ – инновационного консалтингового агентства по джинсовому дизайну. Услуги CLINIC+ включают работу с лидирующими фабриками денима, создание бренда, дизайн продукции, аппликации, рисунки и источники снабжения фабрик. Среди клиентов – LVMH, Swift Denim Europe и Kuyichi. Недавно Джейсон Деним запустил свой бренд. «Девиз нашей команды дизайнеров – «поклоняться традиции и разрушать условности»
Что натолкнуло тебя на мысль основать новый джинсовый бренд на этой стадии твоей карьеры?
Джейсон: Это самый подходящий момент. В январе 2008 я побывал в Японии, США и Европе, после чего осознал: пришло время для нового лица в джинсовой индустрии. Ничего меня особенно не увлекало, этот рынок ходит кругами: последние пять лет лидировала Скандинавия, до нее столько же – Калифорния, а до Калифорнии – Япония. Я верю, что Северная Европа станет новым лидером, а Амстердам – джинсовой столицей Европы.
«Denham Design – честность денима». Объясни, что это такое – «честность денима».
Джейсон: Одним словом, это баланс. Denham Design – это наш почерк; это современность и изобретательность. Честность денима – это понимание и знание джинсовой продукции, истории, материалов, стирки и так далее. Девиз нашей команды дизайнеров – «поклоняться традиции и разрушать условности».
С 1989 компания одежды из Лос-Анджелеса, Freshjive, захватывает стилем своей одежды. Она нравится потребителям прямотой дизайна своих футболок. Freshjive выпустили линию Chicken and Waffles, которую владелец Рик Клотц (Rick Klotz), называет «особенной, абсурдной коллекцией футболок», на создание которой его вдохновили жареный цыпленок и вафли – о, конечно же, черные красотки. Реклама Freshjive уникальна, хотя Клотц к ней равнодушен: «По большей части, меня не волнует реклама одежды. Это чертовски скучно». Однако он добавляет, что временами использует рекламу Freshjive для интересной «культурной пропаганды».
В настоящее время уличная мода – это популярное понятие, которое многие бренды либо приняли сами, либо их кто-то так назвал из журналистов. Была ли марка Freshjive специально создана для уличной моды?
Рик Клотц: Сейчас я разрабатываю линию, в которой придерживаюсь того, что называю эстетикой street-style. Я был дизайнером много лет и у меня были интересы, которые я пытался соединить с интересами Freshjive, но это не срабатывало. Однако сейчас я создал несколько других линий для других классных ребят – Gonz!, Warriors of Radness, the Fairfax label, Reserve, RMK Signature Series.
Freshjive с гордостью называет себя брендом из Лос-Анджелеса. Как этот город влияет на одежду, которую вы производите?
Рик Клотц: То, что и я, и Freshjive живем в Лос-Анджелесе, создает дух и культурную основу, которые влияют на компанию. Иначе и быть не может. И я, и компания родились здесь, и Лос-Анджелес, разумеется, оказывает самое сильное влияние.
Пэла Пелтье (Pel Peltier) с его десятилетним опытом работы в индустрии моды сложно назвать новичком в мире одежды. Он сыграл важную роль в таких брендах, как Ecko Unlimited и Azzure, а его опыт помог ему с собственным проектом: Godwin. Вместе со своими партнерами Антуэйном Фрименом (Antwain Freeman) и Андре Хейесом (Andre Hayes) Пелтье создал этот бренд, чтобы производить качественные вещи и продавать их по низкой цене (такое сочетание казалось им малораспространенным). Дизайны Godwin бросаются в глаза, и самое ценное в них – юмор. Иронический подход к созданию вещей отражается в пришитых к одежде слоганах: «Спасибо, получайте удовольствие от плодов нашего труда» и «Хорошее здоровье и хорошие джинсы». Последний считается официальным слоганом компании. Приятно видеть, что в строгом, каноническом мире уличной одежды все еще есть место для смеха. «Многие бренды, привлекающие коллекционеров, зародились в Японии, а потом распространились в США. И наоборот»
Похоже, что многие начинают основывать свои линии. Почему Godwin? Почему сейчас?
Пэл: Да, так и есть. Но, по сути, многие бренды уже существовали до этого как часть более крупных компаний, ветеранов индустрии. Такие бренды, как 10 Deep, Staple Design и даже LRG, совсем недавно смогли привлечь к себе внимание благодаря изменению климата в мире молодежной моды. У Godwin не такой стаж, но все же мы, его создатели, варились во всем этом достаточно долгое время. И мы заметили незанятую нишу: качественные вещи по приемлемой цене.
Ты много путешествовал по всему миру? Чем американские покупатели отличаются от остальных?
Пэл: Мне кажется, интернет сделал мир поразительно маленьким, так что на всех континентах есть какие-то общие потребительские черты. Многие бренды, привлекающие коллекционеров, зародились в Японии, а потом распространились в США. И наоборот.
Слоган Godwin – «Хорошее здоровье и хорошие джинсы». Со здоровьем все понятно, но почему именно джинсы?
Пэл: Я горжусь нашим брендом, потому что он много внимания уделяет дизайну мелочей. Джинса – тот материал, который я считаю наиболее функциональным в таких вещах, как кромка, стирка, детали. Это совершенно мой материал!
«Too Black Guys» – одна из первых компаний, которые начали продвигать одежду для людей, помешанных на “уличном стиле”. Сейчас это стало всемирно известным феноменом и более известно как «уличная мода». Бренд, начальный капитал которого составлял всего $2000, сейчас продается в Америке, Канаде и Японии. Выпустив коллекцию одежды высокого класса от Jim Crow Весна/Лето 2008, «TBG» раскрыл “тему обособления населения в истории и его современные перспективы». Через свою коллекцию они наглядно показали время, когда население больше всего разделилось, и как это разделение повлияло на общество в целом. «Интернет практически полностью устранил границы, так что единственная трудность на сегодняшний день – определить, где в мире находятся ваши покупатели, и как их убедить купить именно вашу продукцию».
Расскажите, что происходит с «TBG» в последнее время?
Adrian X: Мы счастливы, что бренд продолжает развиваться. «Too Black Guys (TBG)» привлекает новых клиентов на нашем рынке и делает бренд более известным. Мы всегда используем новые возможности и воплощаем их в новые маркетинговые идеи. Я понимаю, что ответ получился неопределенным, но я не могу рассказывать обо всем детально. Время – деньги.
Сколь людей работает у Вас по всему миру?
Adrian X: На данный момент у нас есть всего один наемный работник – это я. Я работаю с компанией, занимающейся продажами в Montreal, которая положила основу бизнесу. Еще есть американская команда по рекламе и продажам в Лос-Анджелесе и канадская команда в Торонто. Так же существует компания по продажам в Японии, которая продвигает продукцию там. Я работаю с агентством, занимающимся рисунками и графикой, и с несколькими канадскими фабриками, изготавливающими продукцию.
В последний раз женская фэшн-индустрия переживала либерализацию в 60-х, когда лифчики, обувь на высоких каблуках, косметика и прочие предметы, ассоциирующиеся с недосягаемым стандартом красоты, горели в «мусорном ведре свободы», что символизировало протест против дискриминации по половому признаку. Традиционно женская одежда всегда была чрезмерно женственной, с глубокими вырезами и косым кроем, поэтому девушкам, увлекавшимся уличной модой, приходилось покупать мужскую одежду. Фирмы, выпускающие женскую уличную одежду достойного качества, появились лишь недавно, и среди них лидер индустрии – Hellz Bellz. С 2005 года Hellz Bellz занимается изготовлением футболок, курток, джинсов и аксессуаров с самыми разными рисунками (от вооруженной Минни Маус до АК47), которые бы удовлетворили потребности своих дерзких, модных покупательниц. Дизайнер Лэйни Алабанца (Lanie Alabanza) бросает вызов конформизму и готова поспорить с каждым, кто утверждает, будто женская одежда не может быть сильной, индивидуалистической и женственной одновременно, компания продолжает выпускать вещи для уверенных в себе девушек. Грядет либерализация уличной моды, не оставайтесь в стороне. «Я проживаю жизнь с осознанием того, что я сильная женщина и могу создавать свою судьбу сама»
Как дела?
Лэйни: Спасибо, нормально. Я была чертовски занята со всеми прошедшими показами и бесконечными поездками между Нью-Йорком и Калифорнией. Это был стресс, но все уже начинает устаканиваться, так что я могу передохнуть. Но недолго.
Над чем ты работаешь?
Лэйни: Прямо сейчас я готовлю праздничную коллекцию к отправке по магазинам, вношу некоторые корректировки в линии одежды, заканчиваю летнюю коллекцию и работаю над несколькими специальными проектами. Звучит впечатляюще, но, к счастью, мой муж Бэм (Bam) занимается финансовыми делами бренда и немножко помогает с дизайном джинсовой одежды, что значительно облегчает мне жизнь.
Вы часто слышите о легендах graffiti, которые были в самом начале движения, оставались верны ему, несмотря на все перемены, и повлияли на каждое поколение райтеров, которые пошли по их стопам. Это легенды, которые видели все и отразили это в своих стилях, легенды, любовь которых к graffiti растянулась на всю жизнь. Родившийся на Гавайях и живущий в Сан-Франциско Estria – один из таких легенд, и нам повезло поговорить с ним о том, как все было, как все есть и что происходило между этими двумя точками. «Я просто думаю, что будущее будет лучше, если мы в раннем возрасте научим подростков уважать ценности, привьем им полезные навыки».
Ты начал заниматься graffiti на Гавайях в 1984 и больше никогда не останавливался. Что так сильно привязало тебя к этому занятию?
Estria: Знаете, я какое-то время об этом думал. Я на самом деле не знаю, почему почти все в конце концов отошли от graffiti. Если говорить обо мне, то я влюбился в рисование аэрозолем; это была моментальная любовь. Я пробовал другие средства – акрил, пульверизатор, масляные краски, пастель – но ничего не заинтересовало меня так, как аэрозоль. Также стимулом стала возможность рисовать все, на что хватит воображения. Crayone вдохновил меня на то, чтобы развивать этот навык. Надо сказать, что я до сих пор его развиваю. В 1980-х меня мотивировала атмосфера соревнования в graffiti. Для меня это было и осталось лучшим в хип-хопе. Я работал очень усердно, чтобы быть лучше остальных. Насколько сильно я любил буквы, настолько же ужасно их писал. Я работал над этим годы. Рисовать каких-то персонажей оказалось легче. Это был быстрый путь к хоть какому-то признанию в начале игры, потому что у большинства райтеров рисовать вообще не получалось. Быть среди первых райтеров в Академии искусств в Сан-Франциско оказалось совершенно противоположной вещью, потому что у ребят там совершенно не было желания соревноваться. Они говорили: «Эй, давайте соберемся и порисуем вместе!». А я отвечал: «Давайте соберемся, чтобы я мог попробовать обставить вас». Пришлось искать какие-то способы быть лучшим в собственных глазах. В 1990-х мотивацией было исключительно развитие отношений между мной и этим видом искусства. Я стал лучше рисовать. Из-за того, что я рисовал очень много, я так же много экспериментировал. И меня стали уважать. Райтеры подолгу не закрашивали мои рисунки, чего не случалось в 1980-х. Я также попробовал зарабатывать своими росписями на стенах. Это была настоящая битва, повторять которую я не хочу никогда, но благодаря этому я пробовал рисовать всевозможные вещи, которые я и вообразить не мог. Также в 1990-х я начал вести уроки graffiti в Сан-Франциско, а потом и в Окленде, что оказалось хорошим способом отдать должное культуре. По-моему, я обучил более ста райтеров. Это поддерживало мою связь с движением в целом. Моя мотивация в 2000-х – видеть влияние собственных рисунков на сотни и тысячи людей. В работах я стал больше внимания уделять политике, проблемам общества, развитию культуры.
Если вы райтер, или художник, или что-то среднее, тогда вас, вероятно, вдохновляет Ghost. Честно говоря, даже если вы так не думаете, вы неправы: сообщество graffiti маленькое, а вот влияние Ghost на него – огромное. «Я не планирую то, что хочу делать, благодаря чему у меня есть свобода просто взять и сделать это. Такой же подход у меня к написанию картин, и я хочу сказать, что никогда на самом деле не хотел перестать расписывать поезда»
Уау, ты был в graffiti с самого начала. Что ты знаешь из того, чего не знаем мы?
Ghost: С самого начала? Вот чего вы, наверное, не знаете, так это того, что меня не было тут с самого начала: я присоединился гораздо позднее. Я начал в конце 1970-х в своем районе, рисуя на лестничных клетках и задних улицах. По-настоящему я ничего не делал до примерно 1979, это все было для меня игрой. Я не воспринимал graffiti серьезно в то время, но вовремя одумался – и вот я тут, спустя двадцать с лишним лет.
«Власти пригласили «экспертов», которые бы обучили их способам борьбы с graffiti, – Chicago Vandal Squad! Разумеется, мое имя было им знакомо, и все начало закипать»
Дружище, больше двадцати пяти лет рисования! Это похоже на то, о чем мы читаем в книгах про легенд старой школы с Восточного и Западного побережья. Чикаго – центр истории graffiti на Среднем Западе, о котором в принципе мало говорят. Расскажи нам что-нибудь об этом и опиши свою роль в движении.
East: Я со скрипом могу говорить об истории Чикаго, потому что не обсуждал это уже сто лет. И я уверен, что взгляды на нее меняются от района к району. Но, исходя из моих воспоминаний и опыта, все было так: в 1982 друг предложил украсть из соседнего магазина краску в баллончике и выбраться написать что-нибудь на стенах в честь моего дня рождения (мне исполнялось 13). С десяти лет я занимался брейком и потому был знаком с graffiti из обложек альбомов и рисунков, которые находил в журнале BMX Plus, но я никогда не пробовал делать это сам. Мы совершили задуманное: друг небрежно начеркал какую-то ерунду, а я нарисовал брейкера и дутыми буквами написал: «Расслабься». Я решил подписаться как Sir – мое первое имя в graffiti. Это все происходило в небольшом провинциальном городке в пятидесяти милях от Чикаго – Краун Пойнте в штате Индиана, я жил там время от времени со своим отцом. Моя мама отказалась от идеи единоличного содержания меня и разрешала жить с отцом из-за «проблем с поведением». Изначально она была из Лоуэлла, Индиана, но потом переехала в Чикаго, поскольку там было больше работы. Когда она обосновалась, то стала звать меня приезжать как можно чаще. Я начал регулярно ездить с мамой в Чикаго и таким образом узнал и город, и его транспортную систему. Именно на линии Ховард я стал все чаще замечать graffiti, и они были гораздо лучше моих жалких проб в переулках старого доброго Краун Пойнта. После этого я стал делать все больше скетчей дома, стараясь адаптировать под маленький город тот вкус и стиль, который я видел на крышах Чикаго. Вот имена и команды, которые я тогда замечал: Omen, Car crew, ABC, Feds, Trixter, Warp, Ille (первый встреченный мной поезд с полностью закрашенными вагонами), Slang, Orko, ACW, Fesski, Crazy Man, боже! И еще так много! Однажды в Чикаго я прошел мимо художественного магазина под названием Sheldons, в витринах которого было несколько объявлений, нарисованных в стиле graffiti. Заинтересованный, я зашел внутрь и увидел парня, который делал подрамники. Именно так я и познакомился с Fesski. Sheldons стал местом, в котором я часто болтался, и я заметил, что в него заглядывали многие лучшие райтеры Чикаго и окрестностей: Kato TDT, The Hit Men, Prove, Omen.
Именно там я познакомился с Hit Men (а позже стал и их членом) – командой из Индианы, слава о которых распространялась и за пределами границ Индианы и Иллинойса (спасибо, DZ Schitz!). Fess помогал мне с пирсингом, а также отвел меня на мою первую крышу (это было на южной стороне линии Дуглас В), после чего я стал их другом! Я переехал назад к маме и стал выбираться так часто, как только мог, чтобы набраться опыта и сделать имя. Я был одиночкой, ездил от линии к линии, от района к району в поисках точек и забивал их стикерами или тэгами.
Миранда Mazzle О’Брайан (Miranda O’Brian) и Ник Кэррол (Nick Carrol) – креативные основатели Clutter Magazine, самого старого из немногих журналов о виниловых игрушках. Типичный номер состоит из интервью с самыми известными дизайнерами, рисунков, комиксов и статей об «игрушечном» стиле жизни. Эта парочка британских модников посвятила практически каждую минуту своей жизни распространению духа творчества, виниловым игрушкам и правильному использованию розового цвета – так послушаем же их! «Конечно, британская индустрия меньше, но она достаточно плотна. Иногда мне кажется, что коллекционеры из Соединенного Королевства мнят себя элитой, но мы приглашаем всех присоединиться к веселью, чем больше, тем лучше»
Динара на 
Promo1one на 
Вера на 
Ann Li на 
Ann Li на 
dima на