Пэла Пелтье (Pel Peltier) с его десятилетним опытом работы в индустрии моды сложно назвать новичком в мире одежды. Он сыграл важную роль в таких брендах, как Ecko Unlimited и Azzure, а его опыт помог ему с собственным проектом: Godwin. Вместе со своими партнерами Антуэйном Фрименом (Antwain Freeman) и Андре Хейесом (Andre Hayes) Пелтье создал этот бренд, чтобы производить качественные вещи и продавать их по низкой цене (такое сочетание казалось им малораспространенным). Дизайны Godwin бросаются в глаза, и самое ценное в них – юмор. Иронический подход к созданию вещей отражается в пришитых к одежде слоганах: «Спасибо, получайте удовольствие от плодов нашего труда» и «Хорошее здоровье и хорошие джинсы». Последний считается официальным слоганом компании. Приятно видеть, что в строгом, каноническом мире уличной одежды все еще есть место для смеха. «Многие бренды, привлекающие коллекционеров, зародились в Японии, а потом распространились в США. И наоборот»
Похоже, что многие начинают основывать свои линии. Почему Godwin? Почему сейчас?
Пэл: Да, так и есть. Но, по сути, многие бренды уже существовали до этого как часть более крупных компаний, ветеранов индустрии. Такие бренды, как 10 Deep, Staple Design и даже LRG, совсем недавно смогли привлечь к себе внимание благодаря изменению климата в мире молодежной моды. У Godwin не такой стаж, но все же мы, его создатели, варились во всем этом достаточно долгое время. И мы заметили незанятую нишу: качественные вещи по приемлемой цене.
Ты много путешествовал по всему миру? Чем американские покупатели отличаются от остальных?
Пэл: Мне кажется, интернет сделал мир поразительно маленьким, так что на всех континентах есть какие-то общие потребительские черты. Многие бренды, привлекающие коллекционеров, зародились в Японии, а потом распространились в США. И наоборот.
Слоган Godwin – «Хорошее здоровье и хорошие джинсы». Со здоровьем все понятно, но почему именно джинсы?
Пэл: Я горжусь нашим брендом, потому что он много внимания уделяет дизайну мелочей. Джинса – тот материал, который я считаю наиболее функциональным в таких вещах, как кромка, стирка, детали. Это совершенно мой материал!
«Too Black Guys» – одна из первых компаний, которые начали продвигать одежду для людей, помешанных на “уличном стиле”. Сейчас это стало всемирно известным феноменом и более известно как «уличная мода». Бренд, начальный капитал которого составлял всего $2000, сейчас продается в Америке, Канаде и Японии. Выпустив коллекцию одежды высокого класса от Jim Crow Весна/Лето 2008, «TBG» раскрыл “тему обособления населения в истории и его современные перспективы». Через свою коллекцию они наглядно показали время, когда население больше всего разделилось, и как это разделение повлияло на общество в целом. «Интернет практически полностью устранил границы, так что единственная трудность на сегодняшний день – определить, где в мире находятся ваши покупатели, и как их убедить купить именно вашу продукцию».
Расскажите, что происходит с «TBG» в последнее время?
Adrian X: Мы счастливы, что бренд продолжает развиваться. «Too Black Guys (TBG)» привлекает новых клиентов на нашем рынке и делает бренд более известным. Мы всегда используем новые возможности и воплощаем их в новые маркетинговые идеи. Я понимаю, что ответ получился неопределенным, но я не могу рассказывать обо всем детально. Время – деньги.
Сколь людей работает у Вас по всему миру?
Adrian X: На данный момент у нас есть всего один наемный работник – это я. Я работаю с компанией, занимающейся продажами в Montreal, которая положила основу бизнесу. Еще есть американская команда по рекламе и продажам в Лос-Анджелесе и канадская команда в Торонто. Так же существует компания по продажам в Японии, которая продвигает продукцию там. Я работаю с агентством, занимающимся рисунками и графикой, и с несколькими канадскими фабриками, изготавливающими продукцию.
В последний раз женская фэшн-индустрия переживала либерализацию в 60-х, когда лифчики, обувь на высоких каблуках, косметика и прочие предметы, ассоциирующиеся с недосягаемым стандартом красоты, горели в «мусорном ведре свободы», что символизировало протест против дискриминации по половому признаку. Традиционно женская одежда всегда была чрезмерно женственной, с глубокими вырезами и косым кроем, поэтому девушкам, увлекавшимся уличной модой, приходилось покупать мужскую одежду. Фирмы, выпускающие женскую уличную одежду достойного качества, появились лишь недавно, и среди них лидер индустрии – Hellz Bellz. С 2005 года Hellz Bellz занимается изготовлением футболок, курток, джинсов и аксессуаров с самыми разными рисунками (от вооруженной Минни Маус до АК47), которые бы удовлетворили потребности своих дерзких, модных покупательниц. Дизайнер Лэйни Алабанца (Lanie Alabanza) бросает вызов конформизму и готова поспорить с каждым, кто утверждает, будто женская одежда не может быть сильной, индивидуалистической и женственной одновременно, компания продолжает выпускать вещи для уверенных в себе девушек. Грядет либерализация уличной моды, не оставайтесь в стороне. «Я проживаю жизнь с осознанием того, что я сильная женщина и могу создавать свою судьбу сама»
Как дела?
Лэйни: Спасибо, нормально. Я была чертовски занята со всеми прошедшими показами и бесконечными поездками между Нью-Йорком и Калифорнией. Это был стресс, но все уже начинает устаканиваться, так что я могу передохнуть. Но недолго.
Над чем ты работаешь?
Лэйни: Прямо сейчас я готовлю праздничную коллекцию к отправке по магазинам, вношу некоторые корректировки в линии одежды, заканчиваю летнюю коллекцию и работаю над несколькими специальными проектами. Звучит впечатляюще, но, к счастью, мой муж Бэм (Bam) занимается финансовыми делами бренда и немножко помогает с дизайном джинсовой одежды, что значительно облегчает мне жизнь.
Вы часто слышите о легендах graffiti, которые были в самом начале движения, оставались верны ему, несмотря на все перемены, и повлияли на каждое поколение райтеров, которые пошли по их стопам. Это легенды, которые видели все и отразили это в своих стилях, легенды, любовь которых к graffiti растянулась на всю жизнь. Родившийся на Гавайях и живущий в Сан-Франциско Estria – один из таких легенд, и нам повезло поговорить с ним о том, как все было, как все есть и что происходило между этими двумя точками. «Я просто думаю, что будущее будет лучше, если мы в раннем возрасте научим подростков уважать ценности, привьем им полезные навыки».
Ты начал заниматься graffiti на Гавайях в 1984 и больше никогда не останавливался. Что так сильно привязало тебя к этому занятию?
Estria: Знаете, я какое-то время об этом думал. Я на самом деле не знаю, почему почти все в конце концов отошли от graffiti. Если говорить обо мне, то я влюбился в рисование аэрозолем; это была моментальная любовь. Я пробовал другие средства – акрил, пульверизатор, масляные краски, пастель – но ничего не заинтересовало меня так, как аэрозоль. Также стимулом стала возможность рисовать все, на что хватит воображения. Crayone вдохновил меня на то, чтобы развивать этот навык. Надо сказать, что я до сих пор его развиваю. В 1980-х меня мотивировала атмосфера соревнования в graffiti. Для меня это было и осталось лучшим в хип-хопе. Я работал очень усердно, чтобы быть лучше остальных. Насколько сильно я любил буквы, настолько же ужасно их писал. Я работал над этим годы. Рисовать каких-то персонажей оказалось легче. Это был быстрый путь к хоть какому-то признанию в начале игры, потому что у большинства райтеров рисовать вообще не получалось. Быть среди первых райтеров в Академии искусств в Сан-Франциско оказалось совершенно противоположной вещью, потому что у ребят там совершенно не было желания соревноваться. Они говорили: «Эй, давайте соберемся и порисуем вместе!». А я отвечал: «Давайте соберемся, чтобы я мог попробовать обставить вас». Пришлось искать какие-то способы быть лучшим в собственных глазах. В 1990-х мотивацией было исключительно развитие отношений между мной и этим видом искусства. Я стал лучше рисовать. Из-за того, что я рисовал очень много, я так же много экспериментировал. И меня стали уважать. Райтеры подолгу не закрашивали мои рисунки, чего не случалось в 1980-х. Я также попробовал зарабатывать своими росписями на стенах. Это была настоящая битва, повторять которую я не хочу никогда, но благодаря этому я пробовал рисовать всевозможные вещи, которые я и вообразить не мог. Также в 1990-х я начал вести уроки graffiti в Сан-Франциско, а потом и в Окленде, что оказалось хорошим способом отдать должное культуре. По-моему, я обучил более ста райтеров. Это поддерживало мою связь с движением в целом. Моя мотивация в 2000-х – видеть влияние собственных рисунков на сотни и тысячи людей. В работах я стал больше внимания уделять политике, проблемам общества, развитию культуры.
Если вы райтер, или художник, или что-то среднее, тогда вас, вероятно, вдохновляет Ghost. Честно говоря, даже если вы так не думаете, вы неправы: сообщество graffiti маленькое, а вот влияние Ghost на него – огромное. «Я не планирую то, что хочу делать, благодаря чему у меня есть свобода просто взять и сделать это. Такой же подход у меня к написанию картин, и я хочу сказать, что никогда на самом деле не хотел перестать расписывать поезда»
Уау, ты был в graffiti с самого начала. Что ты знаешь из того, чего не знаем мы?
Ghost: С самого начала? Вот чего вы, наверное, не знаете, так это того, что меня не было тут с самого начала: я присоединился гораздо позднее. Я начал в конце 1970-х в своем районе, рисуя на лестничных клетках и задних улицах. По-настоящему я ничего не делал до примерно 1979, это все было для меня игрой. Я не воспринимал graffiti серьезно в то время, но вовремя одумался – и вот я тут, спустя двадцать с лишним лет.
«Власти пригласили «экспертов», которые бы обучили их способам борьбы с graffiti, – Chicago Vandal Squad! Разумеется, мое имя было им знакомо, и все начало закипать»
Дружище, больше двадцати пяти лет рисования! Это похоже на то, о чем мы читаем в книгах про легенд старой школы с Восточного и Западного побережья. Чикаго – центр истории graffiti на Среднем Западе, о котором в принципе мало говорят. Расскажи нам что-нибудь об этом и опиши свою роль в движении.
East: Я со скрипом могу говорить об истории Чикаго, потому что не обсуждал это уже сто лет. И я уверен, что взгляды на нее меняются от района к району. Но, исходя из моих воспоминаний и опыта, все было так: в 1982 друг предложил украсть из соседнего магазина краску в баллончике и выбраться написать что-нибудь на стенах в честь моего дня рождения (мне исполнялось 13). С десяти лет я занимался брейком и потому был знаком с graffiti из обложек альбомов и рисунков, которые находил в журнале BMX Plus, но я никогда не пробовал делать это сам. Мы совершили задуманное: друг небрежно начеркал какую-то ерунду, а я нарисовал брейкера и дутыми буквами написал: «Расслабься». Я решил подписаться как Sir – мое первое имя в graffiti. Это все происходило в небольшом провинциальном городке в пятидесяти милях от Чикаго – Краун Пойнте в штате Индиана, я жил там время от времени со своим отцом. Моя мама отказалась от идеи единоличного содержания меня и разрешала жить с отцом из-за «проблем с поведением». Изначально она была из Лоуэлла, Индиана, но потом переехала в Чикаго, поскольку там было больше работы. Когда она обосновалась, то стала звать меня приезжать как можно чаще. Я начал регулярно ездить с мамой в Чикаго и таким образом узнал и город, и его транспортную систему. Именно на линии Ховард я стал все чаще замечать graffiti, и они были гораздо лучше моих жалких проб в переулках старого доброго Краун Пойнта. После этого я стал делать все больше скетчей дома, стараясь адаптировать под маленький город тот вкус и стиль, который я видел на крышах Чикаго. Вот имена и команды, которые я тогда замечал: Omen, Car crew, ABC, Feds, Trixter, Warp, Ille (первый встреченный мной поезд с полностью закрашенными вагонами), Slang, Orko, ACW, Fesski, Crazy Man, боже! И еще так много! Однажды в Чикаго я прошел мимо художественного магазина под названием Sheldons, в витринах которого было несколько объявлений, нарисованных в стиле graffiti. Заинтересованный, я зашел внутрь и увидел парня, который делал подрамники. Именно так я и познакомился с Fesski. Sheldons стал местом, в котором я часто болтался, и я заметил, что в него заглядывали многие лучшие райтеры Чикаго и окрестностей: Kato TDT, The Hit Men, Prove, Omen.
Именно там я познакомился с Hit Men (а позже стал и их членом) – командой из Индианы, слава о которых распространялась и за пределами границ Индианы и Иллинойса (спасибо, DZ Schitz!). Fess помогал мне с пирсингом, а также отвел меня на мою первую крышу (это было на южной стороне линии Дуглас В), после чего я стал их другом! Я переехал назад к маме и стал выбираться так часто, как только мог, чтобы набраться опыта и сделать имя. Я был одиночкой, ездил от линии к линии, от района к району в поисках точек и забивал их стикерами или тэгами.
Миранда Mazzle О’Брайан (Miranda O’Brian) и Ник Кэррол (Nick Carrol) – креативные основатели Clutter Magazine, самого старого из немногих журналов о виниловых игрушках. Типичный номер состоит из интервью с самыми известными дизайнерами, рисунков, комиксов и статей об «игрушечном» стиле жизни. Эта парочка британских модников посвятила практически каждую минуту своей жизни распространению духа творчества, виниловым игрушкам и правильному использованию розового цвета – так послушаем же их! «Конечно, британская индустрия меньше, но она достаточно плотна. Иногда мне кажется, что коллекционеры из Соединенного Королевства мнят себя элитой, но мы приглашаем всех присоединиться к веселью, чем больше, тем лучше»
Согласно последним сообщениям, в скором времени свет увидит Aston Martin Super Sport Limited Edition. Хотя детали ограничены, известно, что автомобиль спроектирован и построен при участии Star Electric Cars France, компании занимающейся электрическими гольф-мобилями, напоминающими Hummer, Cadillac и Bentley. Автомобиль получит кузов из карбона, двери-ножницы и переднюю часть в духе DB9. Интерьер похвастает сидениями Recaro, обивкой из кожи и алькантары, вставками из карбона, а также системой спутниковой навигации с Ipod. Что касается двигателя, то новинка получит среднерасположенный 5,4-литровый твин-турбо V8 мощностью 800 – 950 л.с. Агрегат будет работать в паре с 6-ступенчатой механической коробкой передач (опционально будет доступна F1 с подрулевыми лепестками), передающей крутящий момент задним колесам через самоблокирующийся дифференциал. Производство будет ограничено до 8 единиц, минимальная цена на новинку составит € 7500000.
Окончив Высшую школу искусств и дизайна в Нью-Йорке по специальности «архитектура», молодой Мэтью Уолдмен решил заняться фрилансом вместо того, чтобы получить образование дизайнера в Гарварде. В дальнейшем Уолдмен побыл креативным директором в нескольких дизайнерских фирмах в Японии и Великобритании, после чего решил перестать работать на других и основал Nooka – бренд, который получил международное признание. «Линейное, графическое представление о времени на часах Nooka – это более интуитивный способ его понимания. Зрительная масса увеличивается с ходом времени, создавая таким образом эфемерную, абстрактную концепцию» Позиционируя Nooka как модный бренд, Уолдмен достиг большого успеха: о нем говорят в СМИ и его имя написано на запястьях у многих знаменитостей. Со своими мечтами об изобретении концептуальных мобильных телефонов, придумывании дизайна приборной панели машины и создании идеального городского многоквартирного дома путем переделывания строительного стандарта нью-йоркских жилых многоэтажек, Уолдмен находится на вершине списка дизайнеров, за которыми стоит следить. «Японцы, которые не знают истории бренда, считают, что мы и наши дизайны из Скандинавии, люди в Скандинавии уверены, что мы прямо из Токио!»
Расскажи, кто ты и какова твоя роль в Nooka?
Мэтью: Я – Мэтью Уолдмен, создатель и главный креативный директор Nooka Inc. Я слежу за всей творческой стороной деятельности бренда.
Sterling Downey (или как его называют SEAZ) – яркий представитель своего поколения. Рожденный в 70-ые и выросший в 80-ые года, SEAZ признает, что его знакомство с хип-хоп культурой очень повлияло на всю его жизнь. Он был слишком мал, чтобы знать о фильме “Wild Style” , но “Beat Street“, “Herbie Hancock” и “Teach Yourself the Moon Walk” стали его главными путеводителями. Он признается: “Я раньше собирал кепки B-Boy Wave’, те, которые можно было получить от картофельных чипсов Humpty Dumpty, и там сзади всегда было написано Breakdance!’ или Graffiti!’. Еще я узнавал о граффити из всяких реклам. “Так что они меня заставили начать рисовать, и я злился: черт, хорошо, я сделаю это , и знаете что? Я это сделаю лучше, чем вы! И никто меня не прогонит, потому что я сам охранник!
Как и любой ребенок, увлеченный новой игрушкой, Sterling Downey старался заниматься всем подряд, от b-boying и emceeing до чтения рэпа, он также сам рисовал. “Я был одиннадцатилетним мальчиком, пытающимся все это успеть. Меня знали как emcee/b-boy под именем Crazy D, и я хорошо умел рисовать, писать слова FRESH или STERLING в стиле граффити. Смешно было то, что я тогда не знал, что принято использовать прозвища или псевдонимы, я просто писал мое имя или свои инициалы“.
Но одним из первых попыток работы с настоящей краской стал случай, когда он украл немного старых банок Tremclad и перекрасил ими свой велосипед BMX. “Я тогда использовал голубую и оранжевую банки и помню их как сейчас“. – Говорит SEAZ. Но так же известно, что диапазон интересов одиннадцатилетнего мальчика очень быстро меняется, так что b-boying и граффити сменились мечтами о чем-то военном, в роде армии, когда вышел новый фильм Rambo.
Promo1one на 
Вера на 
Ann Li на 
Ann Li на 
dima на